Он видел гротескный, но не смешной испуг принцессы. На лице у парня внезапно резко обозначились морщины, и старик с содроганием узнал в нем самого себя.

Багровый огонь пробежал по окнам, словно отсвет пожара. Мерный, постепенно нараставший топот копыт неожиданно напомнил старику звук прибоя – одну-единственную, медленно накатывавшую волну, которая грозила снести хрупкий причал его разума.

Приближалась кульминация – в воздухе накапливалось электричество, и повисло ожидание слепящей, раскалывающей вспышки молнии… Обманутое ожидание. Потом все заволокли облака пыли, как будто налетел смерч.

Дверь закусочной распахнулась, едва не сорвавшись с петель, словно от сильного пинка. Но в проеме не было никого и ничего, кроме клубящейся тьмы пополам с пылью. В наступившей тишине стало слышно, как где-то снаружи хриплый голос фальшиво напевает старый хит «Воскресный полдень».

Когда пыль улеглась, старик начал различать контуры невероятного экипажа, попавшего на стоянку перед закусочной прямиком из комикса про какого-нибудь свихнувшегося жреца вуду с тяжелой формой мании величия. Он не сразу понял, что же он видит. Хвосты, крупы, члены и задние ноги черных жеребцов – каждый раза в полтора больше обыкновенной лошади. Жеребцы таскали за собой шизоидный гибрид катафалка и лимузина с кузовом ягуаровой раскраски, на крыше которого было установлено кресло, отдаленно смахивавшее на трон, – сложное сооружение из полос легированной стали, углепластиков и бронзовых деталей. Среди последних преобладали части человеческих тел, а также оскаленные собачьи морды и крокодильи головы с открытыми пастями. Все вместе производило впечатление коктейля, взбитого из необузданной первобытной дикости и современной технологии, взятой на вооружение извращенцем.

Глядя на это, старик ощутил магическую изнанку реальности, прежде казавшейся незыблемой и безнадежно серой. Правда, эта новая реальность была ничем не лучше – и куда более угрожающей. Вся пронизанная враждебными влияниями, она не оставляла шансов дилетанту, попавшему сюда из мира прямых углов, параллельных улиц, железобетонных стен и ложной безопасности, приобретенной в обмен на свободу выбора.