Впоследствии старик, знакомя кого-нибудь со своей воспитательной доктриной, не раз говорил, что в известный момент отец должен взять сына за руку и отвести к опытной проститутке. Вполне возможно, теперь ему предстояло ответить за базар.

До появления гостей Принцесса сидела в закусочной, смотрела ящик и лакала бренди. Она постарела и набрала лишний вес. Кроме того, у нее явно испортился характер. Старик прикинул, что со времени их последней встречи прошло лет пятьдесят, не меньше.

Но прежде, еще пребывая в неведении, он подогнал машину к колонке и вылез, разминая поясницу. Потянулся за ключами, и парень тут же подал ему знак – мол, все в порядке, не волнуйся, никуда твоя тачка не денется.

Над закусочной струилась вывеска «Приют одинокого странника», сочились кровью три фонаря, по окнам пробегали мерцающие отсветы телеэкрана – Большой Брат трахал кого-то в голову.

Все выглядело даже слишком обыденно. И возникал легенький эффект дежа-вю. Настолько легенький, что щекотал память будто перышком – дразня, но не навевая.

Парень был молодым и потому голодным. Во всяком случае, изображать голодного у него получалось неплохо. Старик же с утра ничего не ел. У него была с собой приличная сумма, но только сейчас ему пришло на ум, что здесь эти хрустящие бумажки могут потерять всякую ценность (вскоре его опасения подтвердились). И еще ему было интересно, какое дерьмо показывают по ящику. Покажи мне твое дерьмо, и я скажу, чем ты болен. Старик знал, как это делается, – он тоже когда-то сдавал анализы.

– Ну что, почавкаем? – предложил парень.

Старик согласился почавкать. Они ввалились в закусочную, распахнув незапертую дверь, и обнаружили классическую сценку: стареющая женщина у разбитого корыта иллюзий. Принцесса, так и не ставшая королевой. Вагина, косвенно причастная к семейному счастью сотен неблагодарных кобелей и обреченная на бесплодие – за все надо платить. А если при этом еще имеются мозги, то приходится вдвойне тяжелее.