Он реанимировал свою колымагу очередным впрыском стимулятора, включив для нее (и для себя) Джефа Хили, который заиграл «Точку невозвращения», и поехал в сторону реки, оставляя за собой шлейф клубящейся пыли.
Это была особая пыль. Оседая, она стекалась в серые сухие ручейки и засыпала отпечатки протекторов. Она уничтожала даже запахи. И уже через час ни одна ищейка, если бы такая вдруг нашлась, не обнаружила бы следов проехавшего автомобиля.
Он недолго задавался вопросом, каким образом сможет переправиться на другой берег. Конечно, все уже было продумано в этой поганой пьеске, где его хотели выставить клоуном: декорации готовы, свет включен, невидимые статисты потирают шаловливые ручонки в предвкушении большой потехи… Но посмотрим, кто будет смеяться последним. У старика лежало кое-что под сиденьем. Это «кое-что» могло испортить настроение любому шутнику. На войне как на войне…
И был мост, не обозначенный ни на одной карте (конечно, старик запасся и разномасштабными картами местности). А перед мостом он увидел нечто совсем уж несуразное – огромный рекламный щит, вполне уместный на обочине оживленной автострады, но не здесь, возле моста, к которому не вела ни одна дорога.
Изображенный на щите сюжетец был довольно банальным: здоровенный загорелый парень укладывал на золотой песчаный пляж полуголую и почти готовую к употреблению красотку. Рекламный слоган, начертанный сверху розовыми буквами, гласил: «Удовольствие как от трех».
Старик с трудом прохавал фишку – оказывается, речь шла о презервативах. Но даже в надвигающихся сумерках он узнал в парне молодого Карла, а в красотке – свою жену, юную и цветущую.
Ему был нанесен удар ниже пояса, однако, к счастью для старика, эта часть его тела уже давно отличалась невысокой чувствительностью к боли. На что намекали старику, пнув его этим сапогом с цветной подошвой размером пять на десять метров? Что жена его – блядь, а дружище Карл – предатель? Что эти двое резвились в койке, пока он воевал, и смеялись над ним у него за спиной?